12.06.2021

Александр Трещенков о творчестве Вадима Холоденко

«Кажется, я побывал в аду. Нервы. Тяжко. Весь город в напряжении, все этим живут…» — слова пианиста Вадима Холоденко могли бы служить эпиграфом к какой-нибудь заметке о военных действиях. Но они — о Конкурсе пианистов имени Вана Клиберна, проходящем в американском городе Форт-Уэрт. Холоденко принял участие в этом крупнейшем международном состязании в 2013 году, которое закончилось для него триумфом — первой премией и золотой медалью. Несмотря на молодой возраст музыканта (тогда ему было всего двадцать шесть лет), в его карьере это был последний конкурс, но так и было задумано: событие открыло пианиста Холоденко широкой публике, и отныне о конкурсах можно было забыть.

Творческий путь Вадима Холоденко, однако, не «история Золушки». Уже в тринадцать лет он начал ездить с гастролями по миру. Потом — годы обучения в Московской консерватории в классе одного из ведущих российских музыкантов — Веры Горностаевой, постоянное сотрудничество с оркестром «Новая Россия» Юрия Башмета и внушительный список премий на крупных международных конкурсах. Сам пианист говорит, что музыкальные соревнования для него тяжкий труд, и если бы не победа в Конкурсе Клиберна, то «пришлось бы» участвовать в самом тяжелом для музыканта, по мнению Холоденко, состязании — Конкурсе Чайковского. Но победа в Техасе уже сделала свое дело: пианист не только получил ангажемент на концерты по США, но и контракт с крупнейшим музыкальным агентством IMG, продвигающим музыкантов по всему миру.

Со времен конкурса прошло около восьми лет, и Холоденко подтвердил: он не конкурсный пианист и в том смысле, что отсутствие конкурсов в его карьере никак не влияет на ее успешность. Почитав отзывы прессы на выступления Холоденко, можно также подтвердить этот факт: критики описывают, как очарованы «нежной и задумчивой гранью его пианизма» и как приводит их в волнение «восхитительная виртуозность» пианиста, начисто лишенная внешнего, напускного темперамента. Сам же музыкант утверждает: «Музыка — такая субстанция: я ее играю или не я, вообще не имеет никакого значения».

Программа концерта Вадима Холоденко на Дягилевском фестивале не совсем привычна для обывателя концертных залов. В ней соседствуют два вариационных цикла — The People United Will Never Be Defeated! (в общепринятом русском переводе: «Когда мы едины, мы непобедимы») Фредерика Ржевского и Двенадцать вариаций на тему русского танца Людвига ван Бетховена. И если последнее произведение, темой для которого послужила «Камаринская» из балета Враницкого «Лесная девушка», достаточно популярна у пианистов, то вариации ныне здравствующего американского композитора Фредерика Ржевского — произведение, не часто звучащее на отечественной эстраде.

Цикл из 36 вариаций для фортепиано на тему чилийской песни "El pueblo unido jamás será vencido" («Единый народ никогда не будет побежден!») написан композитором в знак поддержки чилийского народа в его борьбе против диктаторского режима Аугусто Пиночета. Помимо этой песни авторства Серхио Ортеги, в цикле разрабатываются тема песни «Солидарность» (Solidarität) немецкого композитора Ханса Айслера и тема гимна итальянских коммунистов «Красное знамя» (Bandiera rossa). Мировая премьера цикла состоялась почти полвека назад, 7 февраля 1976 года, при участии американской пианистки Урсулы Оппенс в рамках фестиваля фортепианной музыки Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди. Тремя годами позже пианистка выпустила CD с вариациями, который был назван «записью года» по версии журнала Record World и получил номинацию на премию «Грэмми».

В этом действительно монументальном, звучащем почти час, произведении музыковеды находят параллели с крупнейшими вариационными циклами прошлого: «Гольдберг-вариациями» Баха, «Вариациями на вальс Диабелли» Бетховена, «Симфоническими этюдами» Шумана и «Вариациями на тему Паганини» Брамса. В большей части цикла Ржевский использует язык романтизма, но смешивает его и с атональным письмом, и с неомодальной техникой, и с серийными приемами. Композиторские ремарки к вариациям вскрывают драматургический план произведения. При всем их разнообразии основной тон музыки становится очевиден даже при беглом знакомстве с партитурой: пометки — «с решимостью», «с чувством победы», «в воинственной манере», «безжалостно, бескомпромиссно» — ясно очерчивают эмоциональный настрой всего цикла.

Любопытна структурная красота вариаций Ржевского. Тема из 36 тактов проводится два раза: в начале цикла и в конце (несомненно, как и в «Гольдберг-вариациях», это сделано для того, чтобы тема была услышана с новой стороны после столь долгого путешествия по вариациям), а между ними — 36 вариаций, которые условно можно разделить на шесть групп по шесть. Перед последним же проведением темы, которая словно разрастется, став на 20 тактов больше, композитор включил в цикл дополнительную импровизацию самого пианиста, носящую необязательный характер.

Многие пианисты, специализирующиеся на исполнении современной академической музыки, считают технические требования вариаций The People United Will Never Be Defeated! одними из самых суровых из всех известных фортепианных произведений ХХ века. Ведь пианист, в дополнение к необходимой для исполнения этого произведения поистине виртуозной академической техники, а также умению импровизировать, должен уметь свистеть, кричать, хлопать крышкой рояля, улавливать остаточные вибрации гармоний после атаки и многое другое, что подразумевает под собой знание «расширенных» техник в фортепианном письме ХХ века.


Текст: Александр Трещенков