18 Мая 2017

Новости

Оперная фантастика

Премьеры двух мини-опер по рассказам Рэя Брэдбери в частной филармонии «Триумф» / Взгляд из Смольного


Фото Никиты Чунтомова, больше фото

Образовательная программа прошлогоднего Дягилевского фестиваля не закончилась выпуском — объединившись со студентами Международной академии молодых композиторов (город Чайковский, Пермский край), выпускники создали две камерные оперы. Под заголовком проекта #брэдбериопера, они были исполнены во второй день фестиваля-2017.

Опера «Уснувший» написана композитором Анной Поспеловой и режиссером Анной Левичевой на основе рассказа «Уснувший в Армагеддоне»; либретто они сочинили вдвоем. История о космическом путешественнике, которого сводят с ума голоса давно умерших жителей заброшенной планеты, стала отражением безумия современного клерка. Герой Леонард Сейл давится таблетками, душит себя телефонным проводом, читает вслух Шекспира по изданию в мягкой обложке и в конце концов выбирает «уснуть... и видеть сны», привалившись к ножке перевернутого офисного стола. 

Перебирая способы борьбы со сном, исполнитель главной партии Рубэн Навасардян перебирал и разные способы декламации и пения: от механической скороговорки до возвышенного ораторства, от заглушающего литавры крика до фальцета (собственный голос Навасардяна — баритон). Оркестр под управлением Вячеслава Чиркунова не ограничивался игрой на инструментах — шепотом отпускал реплики, складывающиеся в ремарки о сне и смерти.

Вторая опера — «Фрукты с самого дна вазы» композитора Андрея Бесогонова и режиссеров Аси Чащинской и Валентины Грищенко, коллективно создававших либретто, — прозвучала вслед за первой без антракта. Здесь одноименный рассказ Брэдбери превращен из истории о паранойе человека, заметающего следы на месте преступления, в историю взаимоотношений убийцы и жертвы после того, как преступление совершено.

Жертва (баритон Игорь Витковский) — в белом, убийца (тенор Иван Дерендяев) — в черном, но музыка не предполагает однозначных оценок. В определенный момент дирижер Азим Каримов подавал из-за пульта реплики персонажа, пытающегося вторгнуться на место преступления. Жертва по ходу оперы оживала и, спев с убийцей дуэтом, оставляла его наедине с безумием — Игорь Витковский медленно уходил, пятясь, в зрительный зал. Убийца отступал к арьерсцене; перейдя с тенора на чистый и ясный фальцет, Иван Дерендяев не то пел молитву, не то просил о прощении. В финале прожекторы пригвождали фигуру в черном к белому заднику, делая очевидное наглядным: убийца сам жертва своего преступления.

Ни Поспеловой, ни Бесогонову не понадобились электронные инструменты, чтобы создать современно звучащую музыку: в составе оркестра скрипка, виолончель, контрабас, флейта, кларнет, валторна, фортепиано и ударные. Только звук бокалов, задействованных во «Фруктах», был усилен микрофоном — а со всеми шепотами и пиццикато справилась акустика кирпичного куба филармонии «Триумф». На показ двух опер ушло чуть меньше часа — и столько же длилось потом обсуждение спектаклей с постановщиками и исполнителями, во время которого они удостоились похвалы Петра Поспелова, нашедшего среди «резонансных» дел время оценить творчество молодых коллег.

Екатерина Бабурина, пресс-служба Дягилевского фестиваля

Партнеры

Генеральный партнер

Партнер

Информационный партнер

Наверх