Дягилевский фестиваль откроется двумя выступлениями оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В программе – симфонии № 4 Бетховена и № 41 «Юпитер» Моцарта. В этой программе musicAeterna композиторы-классики предстанут в не самых привычных «амплуа». Драматичный бунтарь Бетховен окажется мягким лириком и мастером идиллических жанровых картин, а изящный Моцарт раскроется как волевой художник-монументалист.

Четвертую симфонию Людвига ван Бетховена Роберт Шуман называл «стройной эллинской девушкой между двумя северными исполинами» («Героической» Третьей и драматичной Пятой), а Ромен Роллан сравнивал ее с «чистым цветком, хранящим благоухание самых ясных дней» в жизни Бетховена. Композиторы-романтики особенно любили этот цикл, возможно, за удивительное вступление к первой части: томительные блуждания в сумрачном си-бемоль миноре – темной тональности смерти – постепенно выводят «героя» к свету: мажорному сонатному аллегро. Второе мелодичное Adagio напоминает камерную романтическую песню. Жизнерадостный менуэт и стремительный финал словно перекидывают мост от симфоний позднего Гайдна к фантастическим скерцо Мендельсона и Берлиоза.

Моцарт в симфонии «Юпитер» вместо предромантического трепета – как в знаменитой 40-й симфонии, которая создавалась одновременно с 41-й, – воплощает героико-эпическую стихию в самом бетховенском смысле слова. Торжественная приподнятость музыки в сочетании с ювелирной контрапунктической выделкой и сложными композиционными приемами превращают этот самый крупный симфонический цикл Моцарта в гимн классицизму с его ясностью разума и бодростью духа.

Дягилевский фестиваль откроется двумя выступлениями оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В программе – симфонии № 4 Бетховена и № 41 «Юпитер» Моцарта. В этой программе musicAeterna композиторы-классики предстанут в не самых привычных «амплуа». Драматичный бунтарь Бетховен окажется мягким лириком и мастером идиллических жанровых картин, а изящный Моцарт раскроется как волевой художник-монументалист.

Четвертую симфонию Людвига ван Бетховена Роберт Шуман называл «стройной эллинской девушкой между двумя северными исполинами» («Героической» Третьей и драматичной Пятой), а Ромен Роллан сравнивал ее с «чистым цветком, хранящим благоухание самых ясных дней» в жизни Бетховена. Композиторы-романтики особенно любили этот цикл, возможно, за удивительное вступление к первой части: томительные блуждания в сумрачном си-бемоль миноре – темной тональности смерти – постепенно выводят «героя» к свету: мажорному сонатному аллегро. Второе мелодичное Adagio напоминает камерную романтическую песню. Жизнерадостный менуэт и стремительный финал словно перекидывают мост от симфоний позднего Гайдна к фантастическим скерцо Мендельсона и Берлиоза.

Моцарт в симфонии «Юпитер» вместо предромантического трепета – как в знаменитой 40-й симфонии, которая создавалась одновременно с 41-й, – воплощает героико-эпическую стихию в самом бетховенском смысле слова. Торжественная приподнятость музыки в сочетании с ювелирной контрапунктической выделкой и сложными композиционными приемами превращают этот самый крупный симфонический цикл Моцарта в гимн классицизму с его ясностью разума и бодростью духа.

Рубеж XIX-XX веков в европейской музыке – удивительное время, когда в одном концертном поле встречаются и существуют на равных самые разные стили и способы высказывания. В концерте артистов Академии имени Антона Рубинштейна этот эффект проявится в области французской классической песни.

От позднеромантических песен Камиля Сен-Санса, Габриеля Форе и почти забытого сегодня композитора трагической судьбы Анри Дюпарка к импрессионизму Клода Дебюсси, от неоклассической графичности Мориса Равеля к лукавым играм Эрика Сати – камерно-вокальная музыка Франции той поры особенно сложна для исполнения, но не для восприятия.

Этот тонкий, обаятельный, построенный на полутонах и намеках музыкальный мир будет воплощен в форме концерта-перформанса, режиссером которого выступает Елизавета Мороз. Артистки Академии имени Антона Рубинштейна рассказывают сквозную атмосферную историю о любви, красоте и мимолетности, в которую вольются сочинения Дебюсси и Сати для фортепиано и арфы соло.

Программа:

Клод Дебюсси
«Песня Ариэля» | La Romance d'Ariel для голоса и фортепиано на стихи Поля Бурже,  L. 58 (54) (1884)
Солистка: Ивета Симонян

Габриель Форе (1845–1924)
«Пробуждение» | Apres un rêve, № 1 из цикла «Три песни» для голоса и фортепиано на стихи неизвестного автора в французском переводе Ромена Бюссина, op. 7 (1877)
Солистка: Татьяна Бикмухаметова

Эрик Сати (1866–1925)
«Гимнопедия» № 1 | Gymnopédie No. 1 из цикла «3 гимнопедии» для фортепиано, ES. 10 (1888), версия для арфы соло
Луиза Минцаева, арфа

Морис Равель
«Волшебная флейта» | La flûte enchantée, № 2 из цикла «Шехеразада» для голоса и фортепиано на стихи Тристана Клингзора, М. 41 (1903), версия для голоса, фортепиано и флейты
Солистка: Юлия Вакула

Морис Равель
Каддиш, № 1 из цикла «Две еврейские мелодии» для голоса и фортепиано, традиционный текст на арамейском языке, M. A 22 (1914)
Солистка: Ксения Дородова

Клод Дебюсси
«Китайский рондель» | Rondel chinois для голоса и фортепиано на стихи Мариюса Дилларда, L. 17
(1881)
Солистка: Ивета Симонян

Камиль Сен-Санс (1835–1921)
«Гитары и мандолины» | Guitares et mandolines для голоса и фортепиано на стихи собственного сочинения (1890), версия для голоса, арфы и флейты
Солистка: Татьяна Бикмухаметова

Клод Дебюсси
«Прекрасный вечер» | Beau soir  для голоса и фортепиано на стихи Поля Бурже, L. 6 (1880/1890–1891), версия для голоса и арфы Солистка: Юлия Вакула

Хор Пермского театра оперы и балета под управлением главного хормейстера Валерии Сафоновой представляет программу, охватывающую русскую музыку от Алексея Львова до Георгия Свиридова.

В концерте прозвучат преимущественно духовные сочинения. Рядом с фрагментами из «Всенощного бдения» Сергея Рахманинова будут исполнены традиционные песнопения русского и грузинского обихода на те же молитвенные тексты. В программу также включено духовное песнопение барочного скрипача и композитора Алексея Львова.

Светские произведения Валерия Гаврилина и Георгия Свиридова естественно вливаются в звуковую палитру концерта: их музыкальный строй и одухотворенные тексты наполнены теми же скупыми, но проникновенными красками, теми же высокими устремлениями, что составляют суть сочинений, предназначенных для исполнения в храме. Не случайно название программе дал именно хор Свиридова – «Душа грустит о небесах».

Программа:

Валерий Гаврилин (1939–1999)
«Белы белы снеги», № 16 из Симфонии-действа «Перезвоны» для солистов, большого хора, гобоя, ударных и чтеца (1982)
«Приидите, поклонимся» грузинского распева для мужского хора

Сергей Рахманинов (1873–1943)
«Приидите, поклонимся», № 1 из «Всенощного бдения», ор. 37 (1915)
«Богородице дево, радуйся», напев Вознесенского (кремлевского) монастыря для женского хора

Сергей Рахманинов
«Богородице дево, радуйся»,
«Благословен еси, Господи», № 6 и № 9 из «Всенощного бдения», ор. 37

Георгий Свиридов (1915–1998)
«Душа грустит о небесах» на слова Сергея Есенина (1967)

Алексей Львов (1798–1870)
«Вечери Твоея тайныя», песнопение литургии Великого Четверга

Георгий Свиридов
«У берега зеленого»,
«Часовая стрелка близится к полночи»,
«Любовь», № 2, № 3, № 4 из кантаты «Ночные облака» на слова Александра Блока (1981)
«Пречистая Дево», традиционная колядка

Сергей Рахманинов
«В молитвах неусыпающую Богородицу», хоровой концерт, TN 61 (1893)
«Тебе поем», № 12 из Литургии святого Иоанна Златоуста, ор. 31 (1910)

Ансамбль «Узорика» создан в 2008 году, коллектив сосредоточен на исполнении русской духовной музыки допетровских времен и сопоставлении ее с европейской музыкой Средних Веков и Возрождения. Ансамбль сформировал собственную звуковую эстетику, основанную на соединении академического профессионализма с народной вокальной культурой. Тембровая терпкость и своеобразные вокальные приемы возвращают музыке, созданной до возникновения классических певческих школ, естественное звучание. Однородность ансамбля женских голосов позволяет гармонично исполнять произведения тех эпох, когда мужчины и женщины не пели вместе публично. Ансамбль постоянно сотрудничает с музыковедами-медиевистами, исполняя еще не опубликованные расшифровки и реконструкции, и уделает особое внимание Слову, имеющему первостепенное значение и в европейской, и в русской духовной музыке.

На Дягилевском фестивале «Узорика» исполнит программу, посвященную духовным песнопениям России и Европы XV-XVII веков. В обеих культурах это – время расцвета вокального многоголосия. Европейская часть программы составлена из произведений, написанных преимущественно в эпоху Ренессанса в технике полифонии строго стиля – одновременно сложной и прозрачной. В ней после столетнего увлечения исключительно изощренными композиционными техниками, композиторы, исполнители и слушатели вновь вернулись к слову, ясности и свету.

Русская музыка представлена песнопениями XVII века – это эпоха небывалого стилистического разнообразия богослужебной музыки. В храмах, на торжественных праздничных службах суровое диссонантное демественное и строчное многоголосие соседствовало с новейшими, появившимися под европейским влиянием партесными обработками знаменного распева и многочастными полифоническими концертами. В XVII столетии гармонизации древних распевов достигли пика своего развития, но в эпоху Петровских реформ исчезли из богослужебной практики.

Сегодня гимнография Древней Руси очень редко звучит в храмах и на концертных площадках, и концерт ансамбля «Узорика» – одного из немногих коллективов, посвятивших себя изучению древнерусского певческого искусства, – это необычный, редкий и ценный слушательский опыт.

Дягилевский фестиваль включает в свою орбиту Архитектурно-этнографический музей «Хохловка» в 40 километрах от Перми. В пространстве музея деревянного зодчества пройдет музыкальный перформанс Петра Айду «Сумерки» | Tenebrae. Петр Айду — композитор, пианист, звуковой художник. По его инициативе в 2009 году был возрожден первый в мире симфонический оркестр без дирижера — Персимфанс. Айду развивает авторскую концепцию «фонореализма», основанную на использовании реальных звучаний как материала для музыкальных произведений.

«Сумерки» | Tenebrae  – пьеса-литургия, примиряющая человека эпохи антропоцена с окружающей его биосферой. Звук здесь извлекается из тишины и дыхания и заполняет все пространство плотным сонорным облаком. «Сумерки» | Tenebrae  – это и музыкальный поп-арт, собранный из сотен «низовых» предметов: от детской трещотки до мобильного телефона и пакета из супермаркета.

Форма исполнения пьесы отсылает нас и к архаическим ритуалам, и к «коллективным действиям» московских концептуалистов 1970-х годов, но при этом произведение остается в рамках современной академической музыки: в нем точно прописана партитура, проведена подробная работа с тембром, его отличает ясная конструктивность. Пьеса мыслится как единый, непрерывно трансформирующийся звук — текучая структура, в которой изменение становится главным принципом формы.

По мысли автора пьесы, Казимир Малевич максимально точно описал в письме композитору Михаилу Матюшину конструктивные основы этого произведения еще сто лет назад: «Современная музыка должна идти к выражению музыкальных пластов и должна иметь длину и толщину движущейся музыкальной массы во времени, причем динамизм музыкальных масс должен сменяться статизмом, т.е. задержкою звуковой массы во времени».

Московский Вокальный ансамбль Интрада | Intrada известен мастерскими интерпретациями широкого репертуара: от музыки европейского и русского барокко до мировых премьер сочинений XX-XXI веков. На Дягилевском фестивале Интрада | Intrada исполнит хоровой цикл «писания» | the writings американского композитора-постминималиста Дэвида Лэнга.

Один из самых востребованных современных композиторов в мире, Дэвид Лэнг с легкостью балансирует между академической, поп- и рок-музыкой. Стремление сделать академическую музыку доступной для самых разных аудиторий привело его вместе с композиторами-единомышленниками к созданию сообщества Bang on a Can, выводящего классику за пределы традиционных концертных площадок. Лэнг – автор музыки к фильмам Даррена Аронофски, Паоло Соррентино и Пола Дано, номинант на «Оскар», обладатель приза «Грэмми» и Пулитцеровской премии за ораторию «Страсти по девочке со спичками» (The Little Match Girl Passion).

Хоровой цикл «писания» | the writings Дэвид Лэнг создавал 15 лет. Сначала, в 2005-м, он заинтересовался Книгой Екклесиаста: композитор поэтически переработал ветхозаветные строки о вечной цикличности мира и тщете человеческой жизни и написал на них 6-минутное медитативное хоровое сочинение. По совету своего раввина Лэнг обратился и к другим текстам Танаха (еврейской Библии) из раздела «Писания», которые играют важную роль во время иудейских религиозных праздников. В 2008 году частью оратории The Little Match Girl Passion стал хор for love is strong, авторски трактующий мотивы из «Песни песней», в 2015-м композитор написал хор по мотивам фрагмента из Книги Руфи, в 2016-м составил хоровой каталог всех видов воздаяний за человеческие грехи из Плача Иеремии, а в 2019-м обратился к Книге Эстер – новая композиция if I am silent стала второй частью полноформатного цикла, премьера которого состоялась в том же году.

Завершает хоровую фреску the writings повтор первой части. Автор так поясняет свой концепт: «Многое в религии таинственно и непознаваемо, но все эти Книги – о людях и их эмоциональной жизни, о жизни и смерти, мужестве, любви, товариществе, сожалении. Можно рассматривать пять хоров как каталог человеческих эмоций, который повторяется бесконечно, год за годом. Цикл заканчивается повторением первой части, и в партитуре указано, что во второй раз исполнители должны петь ее по-другому. Цикл, как и год, может повторяться, но никогда в точности». 

Российская премьера цикла Дэвида Лэнга в исполнении хора Интрада | Intrada проходит в коллаборации с фестивалем SOUND UP. Фестиваль неординарных музыкальных событий SOUND UP – это серия концертов, созданная для людей, интересующихся новыми звуками и идеями. Она стала одним из самых заметных московских музыкальных явлений последних десяти лет. SOUND UP позиционирует себя как своеобразный гид в мире современной музыки, представляя современных композиторов и музыкантов, работающих в таких областях, как современная классика, инструментальная и экспериментальная музыка, электроника. Кураторы проекта находят неожиданные пространства для выступлений и готовят для каждого из них уникальную сценографию. Специальные мероприятия фестиваля включают события, подготовленные кураторами SOUND UP и приглашенными музыкантами, идеологами фестивалей, музыкальными экспертами, а также концерты-коллаборации российских и зарубежных музыкантов и мультимедиа-художников.

Программа хора и солистов оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса состоит из крупных сочинений двух современных композиторов – венгерского мэтра Дьёрдя Куртага и эстонского мастера Арво Пярта.

Дьёрдь Куртаг – величина в европейской музыке XX-XXI веков бесспорная. Мало кому из его современников удается найти ту же степень индивидуальности выражения, тот же баланс сурового самоограничения и свободы в обращении со всем наследием европейской музыки от Машо до Бетховена и от Стравинского до Штокхаузена. Музыка Дьёрдя Куртага одновременно экспрессивна и аскетична, полна тайных посланий к друзьям и композиторам прошлого, драматична в театральном смысле – так резки и красноречивы звучащие жесты.

Среди любимых жанровых обозначений композитора – «реквием», «надгробие», «посвящение», «прощание». Цикл «Песни уныния и печали» для хора и инструментов был начат в 1980-м и завершен лишь в 1994 году. Шесть избранных Куртагом стихотворений русских поэтов от Лермонтова до Цветаевой по-разному, но с равным отчаянием трактуют одну и ту же тему: человек (автор) перед лицом надвигающегося небытия. Партитура включает редкие инструментальные тембры: челесту, две фисгармонии, четыре баяна и огромную группу ударных.

Арво Пярт – эстонский классик XX-XXI веков. Отказавшись от музыкального радикализма молодости, композитор выработал собственный язык, сближающий его с минималистами, но основанный на собственной оригинальной композиторской технике, которую Пярт назвал тинтиннабули, «техникой колокольчиков».

Miserere для солистов, хора и инструментального ансамбля – одна из основополагающих работ композитора. В получасовом произведении, оконченном в 1989 году, драматично противопоставляются тексты Псалма 50 и восемь строф из средневековой секвенции Dies Irae («День гнева»). Псалом 50 звучит в неспешном тихом исполнении ансамбля солистов, паузы отделяют друг от друга каждое слово. Композитор так пояснял этот принцип: «Перед каждым словом есть как бы вдох, пауза – как если бы человек произносил слово и сразу же пытался обрести силу для следующего слова. Это цепочка, в которой переплетаются вдохи и выдохи, надежда и отчаяние». В яростной средней части сочинения – разделе Dies irae – Пярт создает эффект «структурированного хаоса» с помощью средневековой техники мензурального канона, где одна и та же тема проводится в пяти разных темпах. Вслед за вопросом из седьмой строфы Dies irae «Что тогда скажу я, несчастный, кого попрошу в защитники, когда даже праведник не будет в безопасности?» продолжается покаянный псалом. В финале звучит восьмая строфа «Дня гнева»: вопреки многовековой традиции композитор трактует ее как услышанную молитву, обещание примирения с Богом.

Камерный хор Фестино (Festino), петербургский независимый коллектив, лауреат престижных международных конкурсов, почти 20 лет исполняет в академических концертах и театральных постановках старинную и современную музыку, часто написанную специально для хора. На Дягилевском фестивале Фестино (Festino) представит одно из крупнейших отечественных хоровых сочинений конца XX столетия, «Плач Иеремии» композитора-минималиста Владимира Мартынова.

Жанр сочинения – «книга, положенная на пение» – точно отражает его суть. Это не просто оратория, это текст книги «Плач Иеремии» Ветхого Завета, впервые в истории включенный в музыкальное произведение целиком. Владимир Мартынов писал это сочинение для ансамбля древнерусской музыки «Сирин» в расчете на неакадемические голоса и специфическую звуковую культуру этого легендарного коллектива. В оратории нет ничего, кроме мелодий, вертикали складываются из сочетания мелодических линий. Линии, в свою очередь, составлены с помощью средневековой техники комбинирования «готовых» интонационных формул — элементов византийского богослужебного пения, древнерусского певческого искусства, балканского богослужебного пения, григорианского хорала.

В четырех главах и заключительной молитве «Плача Иеремии» рассказывается о разорении Иерусалима вавилонянами. В «книге, положенной на пение» Иерусалим становится многоуровневым понятием, это прообраз и христианской церкви, и современного мира в целом. Разрушение мира выступает центральной идеей «Плача». Музыкальное объединение разных богослужебно-певческих традиций, символизирующих камни разрушенного Иерусалима, дает надежду на восстановление его целостности. «Слезы оставлены человеку, как свидетельство падения, но и как надежда возвратить когда-нибудь утраченную цельность», — пояснял композитор.

В концерте солистов musicAeterna прозвучит камерно-инструментальная музыка, написанная тремя композиторами-резидентами musicAeterna и Дома Радио до начала их сотрудничества с musicAeterna.

Автор идеи концерта Андреас Мустукис решил представить публике сочинения для академических составов – фортепиано соло, фортепианное трио, фортепианный квинтет. Программа включает три сочинения Кирилла Архипова, а также фортепианное трио Алексея Ретинского и фортепианный квинтет, написанный Андреасом Мустукисом в память об Альфреде Шнитке.

В такой строгой сфере, как академическая новая музыка, особенно ясно проявляются не только радикально разные композиционные стратегии, стилевые и языковые особенности каждого из авторов, но и то, что их объединяет. В названии программы заложен вопрос, который поможет обнаружить тонкие настройки, сближающие творчество трех композиторов: «Звучит ли музыка, когда в комнате больше никого нет?»

«Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» – аудиовизуальное путешествие по миру киномузыки Альфреда Шнитке, одного из крупнейших композиторов XX века, автора музыки к легендарным картинам «И все-таки я верю…» Ромма, «Восхождение» Шепитько, «Фантазии Фарятьева» Авербаха, «Стеклянная гармоника» Андрея Хржановского и других. 

Музыка Альфреда Шнитке будет исполнена на акусмониуме — оркестре из почти полусотни громкоговорителей. Благодаря акусмониуму, музыка начинает жить в пространстве: звук движется вокруг слушателей, создавая ощущение глубины и присутствия. Дирижером акусмониума выступит композитор Илья СимфоКэт (Илья SymphoСat).
 
Путешествие по миру киномузыки для зрителей начнется с видеоинсталляции с кадрами из фильмов, музыку для которых написал Альфред Шнитке.Автором видеоинсталяции стала Дина Караман, видеохудожница и режиссер, участница Венецианской биеннале, Московского международного фестиваля экспериментальных фильмов (MIEFF), фестивалей «Послание к человеку» и «Зеркало».
 
Киномузыка была для Шнитке лабораторией стиля, испытательным полигоном для идей: «задача моей жизни – это преодоление разрыва между «Е» и «U» (E-Musik, ernste Musik и U-Musik, Unterhaltungsmusik – серьезная и развлекательная), даже если я при этом сломаю себе шею». Преодолеть этот разрыв композитору действительно удалось: самые удачные находки в киномузыке Шнитке использовал в своих академических произведениях. В проекте «Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» этот процесс взаимного обогащения двух музыкальных сфер становится видимым.

В своих работах Альфред Шнитке часто обращался к пространственному звуку, будь то многослойные фактуры или варьированное эхо. О многоканальном звуке он еще в 1970 году говорил как о важнейшем открытии, которое принесло в звучащую материю живую игру музыкальным пространством и тем самым избавило ее от мертвенности одномерной звуковой дорожки.
 
«Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» – часть большого исследовательского проекта Олега Нестерова «Три степени свободы. Музыка>кино>СССР», посвященного феномену советской киномузыки. Советская киномузыка — это Шнитке и Прокофьев, Губайдулина и Шостакович, Каретников и Вайнберг. Нигде в мире композиторы такого высокого уровня не работали в кино. Для
советских же композиторов киномузыка стала возможностью свободного проявления в искусстве: существуя официально, она могла не вписываться в каноны «социалистического реализма». 
Героями проекта к 2026 году уже стали три композитора: Альфред Шнитке, Олег Каравайчук и Александр Кнайфель.

«Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» – аудиовизуальное путешествие по миру киномузыки Альфреда Шнитке, одного из крупнейших композиторов XX века, автора музыки к легендарным картинам «И все-таки я верю…» Ромма, «Восхождение» Шепитько, «Фантазии Фарятьева» Авербаха, «Стеклянная гармоника» Андрея Хржановского и других.

Музыка Альфреда Шнитке будет исполнена на акусмониуме — оркестре из почти полусотни громкоговорителей. Благодаря акусмониуму, музыка начинает жить в пространстве: звук движется вокруг слушателей, создавая ощущение глубины и присутствия. Дирижером акусмониума выступит композитор Илья СимфоКэт (Илья SymphoСat).

Путешествие по миру киномузыки для зрителей начнется с видеоинсталляции с кадрами из фильмов, музыку для которых написал Альфред Шнитке.Автором видеоинсталяции стала Дина Караман, видеохудожница и режиссер, участница Венецианской биеннале, Московского международного фестиваля экспериментальных фильмов (MIEFF), фестивалей «Послание к человеку» и «Зеркало».

Киномузыка была для Шнитке лабораторией стиля, испытательным полигоном для идей: «задача моей жизни – это преодоление разрыва между «Е» и «U» (E-Musik, ernste Musik и U-Musik, Unterhaltungsmusik – серьезная и развлекательная), даже если я при этом сломаю себе шею». Преодолеть этот разрыв композитору действительно удалось: самые удачные находки в киномузыке Шнитке использовал в своих академических произведениях. В проекте «Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» этот процесс взаимного обогащения двух музыкальных сфер становится видимым.

В своих работах Альфред Шнитке часто обращался к пространственному звуку, будь то многослойные фактуры или варьированное эхо. О многоканальном звуке он еще в 1970 году говорил как о важнейшем открытии, которое принесло в звучащую материю живую игру музыкальным пространством и тем самым избавило ее от мертвенности одномерной звуковой дорожки.

«Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» – часть большого исследовательского проекта Олега Нестерова «Три степени свободы. Музыка>кино>СССР», посвященного феномену советской киномузыки. Советская киномузыка — это Шнитке и Прокофьев, Губайдулина и Шостакович, Каретников и Вайнберг. Нигде в мире композиторы такого высокого уровня не работали в кино. Для
советских же композиторов киномузыка стала возможностью свободного проявления в искусстве: существуя официально, она могла не вписываться в каноны «социалистического реализма».
Героями проекта к 2026 году уже стали три композитора: Альфред Шнитке, Олег Каравайчук и Александр Кнайфель.

Закрытием Дягилевского фестиваля-2026 станет церемония «Рамо. Звук света – 2» в исполнении musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В постановке Елизаветы Мороз принимают участие оркестр, хор и танцевальная труппа musicAeterna, солистами выступают артистки Академии имени Антона Рубинштейна и приглашенные певцы. Хореграф постановки – Анастасия Пешкова.

Церемония составлена из фрагментов опер Жан-Филиппа Рамо — крупнейшего композитора французского барокко, экспериментатора, изменившего облик музыкального театра своего времени. Эпиграфом к ней служат слова Теодора Курентзиса: «Свет — самый невероятный феномен во вселенной. Свет дарит нам дыхание, жизнь и любовь. Как бы я объяснил человеку, никогда не видевшему солнца, что такое свет? Я бы дал ему послушать музыку Рамо».

«Рамо. Звук света – 2» — это новая коллекция известных и редко исполняемых вокальных и инструментальных номеров из музыкальных трагедий, комедий и опер-балетов Рамо «Кастор и Поллукс», «Галантные Индии», «Платея», «Празднества Гебы» и «Заис». Эта антология — вторая серия нашумевшего проекта Теодора Курентзиса и musicAeterna «Рамо. Звук света», который был создан в Перми, в 2011–2019 годах исполнялся в Москве, Петербурге и многих европейских столицах, а в 2014-м был записан и издан лейблом «Сони Классикал» (Sony Classical). «Курентзис выдергивает Рамо из XVIII века и превращает его в создателя авангардных звуков», — писала газета «Гардиан» (The Guardian) про диск musicAeterna с музыкой Рамо, а «Нью-Йорк Таймс» (The New York Times) включила его в список лучших записей 2015 года.

Принципы работы над программой остались прежними: все фрагменты выстроены в единую драматургическую линию, музыка исполняется на исторических инструментах в барочном строе. В программе задействованы редкие инструменты, которые помогают точнее передать атмосферу эпохи: теорба, барочная гитара, архилютня, критская лира, колесная лира и мюзеты – изысканные волынки, популярные среди французской знати в середине XVIII века.

Режиссерскую версию проекта создает Елизавета Мороз: «Рамо. Звук света. Эта простая формулировка должна восприниматься в прямом смысле словосочетания. Ее суть, на мой взгляд, в том, что наша постановка – обо всех, кто, несмотря ни на что, продолжает нести свет в нашу жизнь. Свет проникает в повседневность из слов, взглядов, поступков, вдохновения, музыки - из любых человеческих взаимодействий. Это и есть те «маленькие чудеса», которые помогают нам жить. Мне кажется, что спектакль "Рамо. Звук света" является посвящением самой идее musicAeterna – объединения людей, в сотворчестве и взаимопонимании несущих свет, который, может быть, изменит чью-то жизнь».

Выдающийся мастер игры на классической арабской лютне Насир Шамма возвращается на Дягилевский фестиваль с ансамблем. Вместе с коллегами, обладающими разным культурным бэкграундом, музыкант представит собственные сочинения, которые так же, как и участники ансамбля, с легкостью пересекают границы стран и стилей.

Насир Шамма – один из самых известных в мире сольных исполнителей на аль уде – арабской лютне. Он родился и обучался в Ираке, но давно уже является истинным «гражданином мира». В своих композициях Шамма объединяет классические арабские традиции с гармонией и ритмами испанского фольклора и европейской классики. Его поэтичные сочинения, нередко основанные на суфийских идеях, изобилуют тематическими контрастами и виртуозными пассажами. Развивая технические возможности аль уда, Шамма разработал новый тип инструмента с дополнительными струнами.

Вместе с Насиром Шамма в Перми выступят музыканты, близкие по исполнительскому мастерству и эстетическим убеждениям. Выходец из музыкальной семьи с глубокими национальными корнями – гитарист фламенко Карлос Пиньяна из испанской Картахены – в собственных проектах часто проникает на сопредельные музыкальные территории, от европейской классики до арабской поп-музыки. Курдский перкуссионист Хуссейн Захави владеет традиционными ударными инструментами многих стран, он убежден в том, что музыка Курдистана – это часть куда более обширного музыкального мира, простирающегося от Южной Испании через Северную Африку, Балканы, Грецию, Анатолию, Кавказ и Иран до самой Индии.

Программа концерта будет объявлена дополнительно.

Закрытием Дягилевского фестиваля-2026 станет церемония «Рамо. Звук света – 2» в исполнении musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В постановке Елизаветы Мороз принимают участие оркестр, хор и танцевальная труппа musicAeterna, солистами выступают артистки Академии имени Антона Рубинштейна и приглашенные певцы. Хореграф постановки – Анастасия Пешкова.

Церемония составлена из фрагментов опер Жан-Филиппа Рамо — крупнейшего композитора французского барокко, экспериментатора, изменившего облик музыкального театра своего времени. Эпиграфом к ней служат слова Теодора Курентзиса: «Свет — самый невероятный феномен во вселенной. Свет дарит нам дыхание, жизнь и любовь. Как бы я объяснил человеку, никогда не видевшему солнца, что такое свет? Я бы дал ему послушать музыку Рамо».

«Рамо. Звук света – 2» — это новая коллекция известных и редко исполняемых вокальных и инструментальных номеров из музыкальных трагедий, комедий и опер-балетов Рамо «Кастор и Поллукс», «Галантные Индии», «Платея», «Празднества Гебы» и «Заис». Эта антология — вторая серия нашумевшего проекта Теодора Курентзиса и musicAeterna «Рамо. Звук света», который был создан в Перми, в 2011–2019 годах исполнялся в Москве, Петербурге и многих европейских столицах, а в 2014-м был записан и издан лейблом «Сони Классикал» (Sony Classical). «Курентзис выдергивает Рамо из XVIII века и превращает его в создателя авангардных звуков», — писала газета «Гардиан» (The Guardian) про диск musicAeterna с музыкой Рамо, а «Нью-Йорк Таймс» (The New York Times) включила его в список лучших записей 2015 года.

Принципы работы над программой остались прежними: все фрагменты выстроены в единую драматургическую линию, музыка исполняется на исторических инструментах в барочном строе. В программе задействованы редкие инструменты, которые помогают точнее передать атмосферу эпохи: теорба, барочная гитара, архилютня, критская лира, колесная лира и мюзеты – изысканные волынки, популярные среди французской знати в середине XVIII века.

Режиссерскую версию проекта создает Елизавета Мороз: «Рамо. Звук света. Эта простая формулировка должна восприниматься в прямом смысле словосочетания. Ее суть, на мой взгляд, в том, что наша постановка – обо всех, кто, несмотря ни на что, продолжает нести свет в нашу жизнь. Свет проникает в повседневность из слов, взглядов, поступков, вдохновения, музыки - из любых человеческих взаимодействий. Это и есть те «маленькие чудеса», которые помогают нам жить. Мне кажется, что спектакль "Рамо. Звук света" является посвящением самой идее musicAeterna – объединения людей, в сотворчестве и взаимопонимании несущих свет, который, может быть, изменит чью-то жизнь».

Дягилев. Ночь - это финальная встреча всех участников и гостей фестиваля. Специальный гость - Дельфин со своим электронным сайд-проект «Механический пес».

Дельфин (Андрей Лысиков) уже больше 30 лет остается заметной фигурой российской музыки, сохраняя готовность постоянно менять звук, стиль и даже саму форму высказывания. В его портфолио есть эксперименты с саундом и словом, концептуальные альбомы и проекты, раскрывающиеся как звуковые миры со своей атмосферой.

Один из таких параллельных миров — электронный сайд-проект «Механический пес». В нем Андрей Лысиков вернулся к ритмам электро, индастриала и раннего хип-хопа — музыке, под которую в конце 1980-х танцевал брейк-данс на Арбате и с которой началась его музыкальная карьера. В рамках этого проекта Дельфин выпустил уже три полноформатных альбома остросюжетной электроники с кинематографической атмосферой и антиутопическим подтекстом, а также неоднократно становился хедлайнером крупных российских фестивалей электронной музыки.