Дягилевский фестиваль откроется двумя выступлениями оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В программе – симфонии № 4 Бетховена и № 41 «Юпитер» Моцарта. В этой программе musicAeterna композиторы-классики предстанут в не самых привычных «амплуа». Драматичный бунтарь Бетховен окажется мягким лириком и мастером идиллических жанровых картин, а изящный Моцарт раскроется как волевой художник-монументалист.

Четвертую симфонию Людвига ван Бетховена Роберт Шуман называл «стройной эллинской девушкой между двумя северными исполинами» («Героической» Третьей и драматичной Пятой), а Ромен Роллан сравнивал ее с «чистым цветком, хранящим благоухание самых ясных дней» в жизни Бетховена. Композиторы-романтики особенно любили этот цикл, возможно, за удивительное вступление к первой части: томительные блуждания в сумрачном си-бемоль миноре – темной тональности смерти – постепенно выводят «героя» к свету: мажорному сонатному аллегро. Второе мелодичное Adagio напоминает камерную романтическую песню. Жизнерадостный менуэт и стремительный финал словно перекидывают мост от симфоний позднего Гайдна к фантастическим скерцо Мендельсона и Берлиоза.

Моцарт в симфонии «Юпитер» вместо предромантического трепета – как в знаменитой 40-й симфонии, которая создавалась одновременно с 41-й, – воплощает героико-эпическую стихию в самом бетховенском смысле слова. Торжественная приподнятость музыки в сочетании с ювелирной контрапунктической выделкой и сложными композиционными приемами превращают этот самый крупный симфонический цикл Моцарта в гимн классицизму с его ясностью разума и бодростью духа.

Дягилевский фестиваль откроется двумя выступлениями оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В программе – симфонии № 4 Бетховена и № 41 «Юпитер» Моцарта. В этой программе musicAeterna композиторы-классики предстанут в не самых привычных «амплуа». Драматичный бунтарь Бетховен окажется мягким лириком и мастером идиллических жанровых картин, а изящный Моцарт раскроется как волевой художник-монументалист.

Четвертую симфонию Людвига ван Бетховена Роберт Шуман называл «стройной эллинской девушкой между двумя северными исполинами» («Героической» Третьей и драматичной Пятой), а Ромен Роллан сравнивал ее с «чистым цветком, хранящим благоухание самых ясных дней» в жизни Бетховена. Композиторы-романтики особенно любили этот цикл, возможно, за удивительное вступление к первой части: томительные блуждания в сумрачном си-бемоль миноре – темной тональности смерти – постепенно выводят «героя» к свету: мажорному сонатному аллегро. Второе мелодичное Adagio напоминает камерную романтическую песню. Жизнерадостный менуэт и стремительный финал словно перекидывают мост от симфоний позднего Гайдна к фантастическим скерцо Мендельсона и Берлиоза.

Моцарт в симфонии «Юпитер» вместо предромантического трепета – как в знаменитой 40-й симфонии, которая создавалась одновременно с 41-й, – воплощает героико-эпическую стихию в самом бетховенском смысле слова. Торжественная приподнятость музыки в сочетании с ювелирной контрапунктической выделкой и сложными композиционными приемами превращают этот самый крупный симфонический цикл Моцарта в гимн классицизму с его ясностью разума и бодростью духа.

Рубеж XIX-XX веков в европейской музыке – удивительное время, когда в одном концертном поле встречаются и существуют на равных самые разные стили и способы высказывания. В концерте артистов Академии имени Антона Рубинштейна этот эффект проявится в области французской классической песни.

От позднеромантических песен Камиля Сен-Санса, Габриеля Форе и почти забытого сегодня композитора трагической судьбы Анри Дюпарка к импрессионизму Клода Дебюсси, от неоклассической графичности Мориса Равеля к лукавым играм Эрика Сати – камерно-вокальная музыка Франции той поры особенно сложна для исполнения, но не для восприятия.

Этот тонкий, обаятельный, построенный на полутонах и намеках музыкальный мир будет воплощен в форме концерта-перформанса, режиссером которого выступает Елизавета Мороз. Артистки Академии имени Антона Рубинштейна рассказывают сквозную атмосферную историю о любви, красоте и мимолетности, в которую вольются сочинения Дебюсси и Сати для фортепиано и арфы соло.

Программа:

Клод Дебюсси
«Песня Ариэля» | La Romance d'Ariel для голоса и фортепиано на стихи Поля Бурже,  L. 58 (54) (1884)
Солистка: Ивета Симонян

Габриель Форе (1845–1924)
«Пробуждение» | Apres un rêve, № 1 из цикла «Три песни» для голоса и фортепиано на стихи неизвестного автора в французском переводе Ромена Бюссина, op. 7 (1877)
Солистка: Татьяна Бикмухаметова

Эрик Сати (1866–1925)
«Гимнопедия» № 1 | Gymnopédie No. 1 из цикла «3 гимнопедии» для фортепиано, ES. 10 (1888), версия для арфы соло
Луиза Минцаева, арфа

Морис Равель
«Волшебная флейта» | La flûte enchantée, № 2 из цикла «Шехеразада» для голоса и фортепиано на стихи Тристана Клингзора, М. 41 (1903), версия для голоса, фортепиано и флейты
Солистка: Юлия Вакула

Морис Равель
Каддиш, № 1 из цикла «Две еврейские мелодии» для голоса и фортепиано, традиционный текст на арамейском языке, M. A 22 (1914)
Солистка: Ксения Дородова

Клод Дебюсси
«Китайский рондель» | Rondel chinois для голоса и фортепиано на стихи Мариюса Дилларда, L. 17
(1881)
Солистка: Ивета Симонян

Камиль Сен-Санс (1835–1921)
«Гитары и мандолины» | Guitares et mandolines для голоса и фортепиано на стихи собственного сочинения (1890), версия для голоса, арфы и флейты
Солистка: Татьяна Бикмухаметова

Клод Дебюсси
«Прекрасный вечер» | Beau soir  для голоса и фортепиано на стихи Поля Бурже, L. 6 (1880/1890–1891), версия для голоса и арфы Солистка: Юлия Вакула

Хор Пермского театра оперы и балета под управлением главного хормейстера Валерии Сафоновой представляет программу, охватывающую русскую музыку от Алексея Львова до Георгия Свиридова.

В концерте прозвучат преимущественно духовные сочинения. Рядом с фрагментами из «Всенощного бдения» Сергея Рахманинова будут исполнены традиционные песнопения русского и грузинского обихода на те же молитвенные тексты. В программу также включено духовное песнопение барочного скрипача и композитора Алексея Львова.

Светские произведения Валерия Гаврилина и Георгия Свиридова естественно вливаются в звуковую палитру концерта: их музыкальный строй и одухотворенные тексты наполнены теми же скупыми, но проникновенными красками, теми же высокими устремлениями, что составляют суть сочинений, предназначенных для исполнения в храме. Не случайно название программе дал именно хор Свиридова – «Душа грустит о небесах».

Программа:

Валерий Гаврилин (1939–1999)
«Белы белы снеги», № 16 из Симфонии-действа «Перезвоны» для солистов, большого хора, гобоя, ударных и чтеца (1982)
«Приидите, поклонимся» грузинского распева для мужского хора

Сергей Рахманинов (1873–1943)
«Приидите, поклонимся», № 1 из «Всенощного бдения», ор. 37 (1915)
«Богородице дево, радуйся», напев Вознесенского (кремлевского) монастыря для женского хора

Сергей Рахманинов
«Богородице дево, радуйся»,
«Благословен еси, Господи», № 6 и № 9 из «Всенощного бдения», ор. 37

Георгий Свиридов (1915–1998)
«Душа грустит о небесах» на слова Сергея Есенина (1967)

Алексей Львов (1798–1870)
«Вечери Твоея тайныя», песнопение литургии Великого Четверга

Георгий Свиридов
«У берега зеленого»,
«Часовая стрелка близится к полночи»,
«Любовь», № 2, № 3, № 4 из кантаты «Ночные облака» на слова Александра Блока (1981)
«Пречистая Дево», традиционная колядка

Сергей Рахманинов
«В молитвах неусыпающую Богородицу», хоровой концерт, TN 61 (1893)
«Тебе поем», № 12 из Литургии святого Иоанна Златоуста, ор. 31 (1910)

Ансамбль «Узорика» создан в 2008 году, коллектив сосредоточен на исполнении русской духовной музыки допетровских времен и сопоставлении ее с европейской музыкой Средних Веков и Возрождения. Ансамбль сформировал собственную звуковую эстетику, основанную на соединении академического профессионализма с народной вокальной культурой. Тембровая терпкость и своеобразные вокальные приемы возвращают музыке, созданной до возникновения классических певческих школ, естественное звучание. Однородность ансамбля женских голосов позволяет гармонично исполнять произведения тех эпох, когда мужчины и женщины не пели вместе публично. Ансамбль постоянно сотрудничает с музыковедами-медиевистами, исполняя еще не опубликованные расшифровки и реконструкции, и уделает особое внимание Слову, имеющему первостепенное значение и в европейской, и в русской духовной музыке.

На Дягилевском фестивале «Узорика» исполнит программу, посвященную духовным песнопениям России и Европы XV-XVII веков. В обеих культурах это – время расцвета вокального многоголосия. Европейская часть программы составлена из произведений, написанных преимущественно в эпоху Ренессанса в технике полифонии строго стиля – одновременно сложной и прозрачной. В ней после столетнего увлечения исключительно изощренными композиционными техниками, композиторы, исполнители и слушатели вновь вернулись к слову, ясности и свету.

Русская музыка представлена песнопениями XVII века – это эпоха небывалого стилистического разнообразия богослужебной музыки. В храмах, на торжественных праздничных службах суровое диссонантное демественное и строчное многоголосие соседствовало с новейшими, появившимися под европейским влиянием партесными обработками знаменного распева и многочастными полифоническими концертами. В XVII столетии гармонизации древних распевов достигли пика своего развития, но в эпоху Петровских реформ исчезли из богослужебной практики.

Сегодня гимнография Древней Руси очень редко звучит в храмах и на концертных площадках, и концерт ансамбля «Узорика» – одного из немногих коллективов, посвятивших себя изучению древнерусского певческого искусства, – это необычный, редкий и ценный слушательский опыт.

Дягилевский фестиваль включает в свою орбиту Архитектурно-этнографический музей «Хохловка» в 40 километрах от Перми. В пространстве музея деревянного зодчества пройдет музыкальный перформанс Петра Айду «Сумерки» | Tenebrae. Петр Айду — композитор, пианист, звуковой художник. По его инициативе в 2009 году был возрожден первый в мире симфонический оркестр без дирижера — Персимфанс. Айду развивает авторскую концепцию «фонореализма», основанную на использовании реальных звучаний как материала для музыкальных произведений.

«Сумерки» | Tenebrae  – пьеса-литургия, примиряющая человека эпохи антропоцена с окружающей его биосферой. Звук здесь извлекается из тишины и дыхания и заполняет все пространство плотным сонорным облаком. «Сумерки» | Tenebrae  – это и музыкальный поп-арт, собранный из сотен «низовых» предметов: от детской трещотки до мобильного телефона и пакета из супермаркета.

Форма исполнения пьесы отсылает нас и к архаическим ритуалам, и к «коллективным действиям» московских концептуалистов 1970-х годов, но при этом произведение остается в рамках современной академической музыки: в нем точно прописана партитура, проведена подробная работа с тембром, его отличает ясная конструктивность. Пьеса мыслится как единый, непрерывно трансформирующийся звук — текучая структура, в которой изменение становится главным принципом формы.

По мысли автора пьесы, Казимир Малевич максимально точно описал в письме композитору Михаилу Матюшину конструктивные основы этого произведения еще сто лет назад: «Современная музыка должна идти к выражению музыкальных пластов и должна иметь длину и толщину движущейся музыкальной массы во времени, причем динамизм музыкальных масс должен сменяться статизмом, т.е. задержкою звуковой массы во времени».

Московский Вокальный ансамбль Интрада | Intrada известен мастерскими интерпретациями широкого репертуара: от музыки европейского и русского барокко до мировых премьер сочинений XX-XXI веков. На Дягилевском фестивале Интрада | Intrada исполнит хоровой цикл «писания» | the writings американского композитора-постминималиста Дэвида Лэнга.

Один из самых востребованных современных композиторов в мире, Дэвид Лэнг с легкостью балансирует между академической, поп- и рок-музыкой. Стремление сделать академическую музыку доступной для самых разных аудиторий привело его вместе с композиторами-единомышленниками к созданию сообщества Bang on a Can, выводящего классику за пределы традиционных концертных площадок. Лэнг – автор музыки к фильмам Даррена Аронофски, Паоло Соррентино и Пола Дано, номинант на «Оскар», обладатель приза «Грэмми» и Пулитцеровской премии за ораторию «Страсти по девочке со спичками» (The Little Match Girl Passion).

Хоровой цикл «писания» | the writings Дэвид Лэнг создавал 15 лет. Сначала, в 2005-м, он заинтересовался Книгой Екклесиаста: композитор поэтически переработал ветхозаветные строки о вечной цикличности мира и тщете человеческой жизни и написал на них 6-минутное медитативное хоровое сочинение. По совету своего раввина Лэнг обратился и к другим текстам Танаха (еврейской Библии) из раздела «Писания», которые играют важную роль во время иудейских религиозных праздников. В 2008 году частью оратории The Little Match Girl Passion стал хор for love is strong, авторски трактующий мотивы из «Песни песней», в 2015-м композитор написал хор по мотивам фрагмента из Книги Руфи, в 2016-м составил хоровой каталог всех видов воздаяний за человеческие грехи из Плача Иеремии, а в 2019-м обратился к Книге Эстер – новая композиция if I am silent стала второй частью полноформатного цикла, премьера которого состоялась в том же году.

Завершает хоровую фреску the writings повтор первой части. Автор так поясняет свой концепт: «Многое в религии таинственно и непознаваемо, но все эти Книги – о людях и их эмоциональной жизни, о жизни и смерти, мужестве, любви, товариществе, сожалении. Можно рассматривать пять хоров как каталог человеческих эмоций, который повторяется бесконечно, год за годом. Цикл заканчивается повторением первой части, и в партитуре указано, что во второй раз исполнители должны петь ее по-другому. Цикл, как и год, может повторяться, но никогда в точности». 

Российская премьера цикла Дэвида Лэнга в исполнении хора Интрада | Intrada проходит в коллаборации с фестивалем SOUND UP. Фестиваль неординарных музыкальных событий SOUND UP – это серия концертов, созданная для людей, интересующихся новыми звуками и идеями. Она стала одним из самых заметных московских музыкальных явлений последних десяти лет. SOUND UP позиционирует себя как своеобразный гид в мире современной музыки, представляя современных композиторов и музыкантов, работающих в таких областях, как современная классика, инструментальная и экспериментальная музыка, электроника. Кураторы проекта находят неожиданные пространства для выступлений и готовят для каждого из них уникальную сценографию. Специальные мероприятия фестиваля включают события, подготовленные кураторами SOUND UP и приглашенными музыкантами, идеологами фестивалей, музыкальными экспертами, а также концерты-коллаборации российских и зарубежных музыкантов и мультимедиа-художников.

Программа хора и солистов оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса состоит из крупных сочинений двух современных композиторов – венгерского мэтра Дьёрдя Куртага и эстонского мастера Арво Пярта.

Дьёрдь Куртаг – величина в европейской музыке XX-XXI веков бесспорная. Мало кому из его современников удается найти ту же степень индивидуальности выражения, тот же баланс сурового самоограничения и свободы в обращении со всем наследием европейской музыки от Машо до Бетховена и от Стравинского до Штокхаузена. Музыка Дьёрдя Куртага одновременно экспрессивна и аскетична, полна тайных посланий к друзьям и композиторам прошлого, драматична в театральном смысле – так резки и красноречивы звучащие жесты.

Среди любимых жанровых обозначений композитора – «реквием», «надгробие», «посвящение», «прощание». Цикл «Песни уныния и печали» для хора и инструментов был начат в 1980-м и завершен лишь в 1994 году. Шесть избранных Куртагом стихотворений русских поэтов от Лермонтова до Цветаевой по-разному, но с равным отчаянием трактуют одну и ту же тему: человек (автор) перед лицом надвигающегося небытия. Партитура включает редкие инструментальные тембры: челесту, две фисгармонии, четыре баяна и огромную группу ударных.

Арво Пярт – эстонский классик XX-XXI веков. Отказавшись от музыкального радикализма молодости, композитор выработал собственный язык, сближающий его с минималистами, но основанный на собственной оригинальной композиторской технике, которую Пярт назвал тинтиннабули, «техникой колокольчиков».

Miserere для солистов, хора и инструментального ансамбля – одна из основополагающих работ композитора. В получасовом произведении, оконченном в 1989 году, драматично противопоставляются тексты Псалма 50 и восемь строф из средневековой секвенции Dies Irae («День гнева»). Псалом 50 звучит в неспешном тихом исполнении ансамбля солистов, паузы отделяют друг от друга каждое слово. Композитор так пояснял этот принцип: «Перед каждым словом есть как бы вдох, пауза – как если бы человек произносил слово и сразу же пытался обрести силу для следующего слова. Это цепочка, в которой переплетаются вдохи и выдохи, надежда и отчаяние». В яростной средней части сочинения – разделе Dies irae – Пярт создает эффект «структурированного хаоса» с помощью средневековой техники мензурального канона, где одна и та же тема проводится в пяти разных темпах. Вслед за вопросом из седьмой строфы Dies irae «Что тогда скажу я, несчастный, кого попрошу в защитники, когда даже праведник не будет в безопасности?» продолжается покаянный псалом. В финале звучит восьмая строфа «Дня гнева»: вопреки многовековой традиции композитор трактует ее как услышанную молитву, обещание примирения с Богом.

Владимир Мартынов многогранен — это выдающийся композитор, провозгласивший конец времени композиторов; парадоксальный мыслитель; знаток традиций русской духовной музыки и древнекитайской философии; неукротимый экспериментатор, играющий джемы с молодыми электронщиками.

Сотрудничество Мартынова с экспериментальным неоджазовым ансамблем ИНДЕКС III — пожалуй, та его сторона, которой меньше всего ожидаешь от композитора, в этом году отметившего 80-летие. Их новый электроакустический перформанс «31-я гексаграмма», в котором участвует легендарная скрипачка Татьяна Гринденко — соратница композитора и, по версии самого автора, лучший интерпретатор его музыки, — представляет собой захватывающий звуковой поток, где смешиваются разные музыкальные течения: дарк-джаз, эмбиент, IDM, электроакустический нойз, минимализм и современная академическая музыка.

В китайской «Книге Перемен» 31-я гексаграмма «Сянь» — «Взаимодействие» — говорит о побуждении к действию, вдохновении, внезапном притоке энергии, направленной на объединение вещей. У слова «сянь» множество значений: контакт, влияние, побуждение, слияние и соединение — например, астрономическое соединение планет. А в Древнем Китае так называли разбитое керамическое изделие, соединенные половинки которого служили паролем при встрече союзников. Все оттенки значений этой гексаграммы точно отражают суть перформанса.

Камерный хор Фестино (Festino), петербургский независимый коллектив, лауреат престижных международных конкурсов, почти 20 лет исполняет в академических концертах и театральных постановках старинную и современную музыку, часто написанную специально для хора. На Дягилевском фестивале Фестино (Festino) представит одно из крупнейших отечественных хоровых сочинений конца XX столетия, «Плач Иеремии» композитора-минималиста Владимира Мартынова.

Жанр сочинения – «книга, положенная на пение» – точно отражает его суть. Это не просто оратория, это текст книги «Плач Иеремии» Ветхого Завета, впервые в истории включенный в музыкальное произведение целиком. Владимир Мартынов писал это сочинение для ансамбля древнерусской музыки «Сирин» в расчете на неакадемические голоса и специфическую звуковую культуру этого легендарного коллектива. В оратории нет ничего, кроме мелодий, вертикали складываются из сочетания мелодических линий. Линии, в свою очередь, составлены с помощью средневековой техники комбинирования «готовых» интонационных формул — элементов византийского богослужебного пения, древнерусского певческого искусства, балканского богослужебного пения, григорианского хорала.

В четырех главах и заключительной молитве «Плача Иеремии» рассказывается о разорении Иерусалима вавилонянами. В «книге, положенной на пение» Иерусалим становится многоуровневым понятием, это прообраз и христианской церкви, и современного мира в целом. Разрушение мира выступает центральной идеей «Плача». Музыкальное объединение разных богослужебно-певческих традиций, символизирующих камни разрушенного Иерусалима, дает надежду на восстановление его целостности. «Слезы оставлены человеку, как свидетельство падения, но и как надежда возвратить когда-нибудь утраченную цельность», — пояснял композитор.

В концерте солистов musicAeterna прозвучит камерно-инструментальная музыка, написанная тремя композиторами-резидентами musicAeterna и Дома Радио до начала их сотрудничества с musicAeterna.

Автор идеи концерта Андреас Мустукис решил представить публике сочинения для академических составов – фортепиано соло, фортепианное трио, фортепианный квинтет. Программа включает три сочинения Кирилла Архипова, а также фортепианное трио Алексея Ретинского и фортепианный квинтет, написанный Андреасом Мустукисом в память об Альфреде Шнитке.

В такой строгой сфере, как академическая новая музыка, особенно ясно проявляются не только радикально разные композиционные стратегии, стилевые и языковые особенности каждого из авторов, но и то, что их объединяет. В названии программы заложен вопрос, который поможет обнаружить тонкие настройки, сближающие творчество трех композиторов: «Звучит ли музыка, когда в комнате больше никого нет?»

«Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» – аудиовизуальное путешествие по миру киномузыки Альфреда Шнитке, одного из крупнейших композиторов XX века, автора музыки к легендарным картинам «И все-таки я верю…» Ромма, «Восхождение» Шепитько, «Фантазии Фарятьева» Авербаха, «Стеклянная гармоника» Андрея Хржановского и других. 

Музыка Альфреда Шнитке будет исполнена на акусмониуме — оркестре из почти полусотни громкоговорителей. Благодаря акусмониуму, музыка начинает жить в пространстве: звук движется вокруг слушателей, создавая ощущение глубины и присутствия. Дирижером акусмониума выступит композитор Илья СимфоКэт (Илья SymphoСat).
 
Путешествие по миру киномузыки для зрителей начнется с видеоинсталляции с кадрами из фильмов, музыку для которых написал Альфред Шнитке.Автором видеоинсталяции стала Дина Караман, видеохудожница и режиссер, участница Венецианской биеннале, Московского международного фестиваля экспериментальных фильмов (MIEFF), фестивалей «Послание к человеку» и «Зеркало».
 
Киномузыка была для Шнитке лабораторией стиля, испытательным полигоном для идей: «задача моей жизни – это преодоление разрыва между «Е» и «U» (E-Musik, ernste Musik и U-Musik, Unterhaltungsmusik – серьезная и развлекательная), даже если я при этом сломаю себе шею». Преодолеть этот разрыв композитору действительно удалось: самые удачные находки в киномузыке Шнитке использовал в своих академических произведениях. В проекте «Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» этот процесс взаимного обогащения двух музыкальных сфер становится видимым.

В своих работах Альфред Шнитке часто обращался к пространственному звуку, будь то многослойные фактуры или варьированное эхо. О многоканальном звуке он еще в 1970 году говорил как о важнейшем открытии, которое принесло в звучащую материю живую игру музыкальным пространством и тем самым избавило ее от мертвенности одномерной звуковой дорожки.
 
«Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» – часть большого исследовательского проекта Олега Нестерова «Три степени свободы. Музыка>кино>СССР», посвященного феномену советской киномузыки. Советская киномузыка — это Шнитке и Прокофьев, Губайдулина и Шостакович, Каретников и Вайнберг. Нигде в мире композиторы такого высокого уровня не работали в кино. Для
советских же композиторов киномузыка стала возможностью свободного проявления в искусстве: существуя официально, она могла не вписываться в каноны «социалистического реализма». 
Героями проекта к 2026 году уже стали три композитора: Альфред Шнитке, Олег Каравайчук и Александр Кнайфель.

«Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» – аудиовизуальное путешествие по миру киномузыки Альфреда Шнитке, одного из крупнейших композиторов XX века, автора музыки к легендарным картинам «И все-таки я верю…» Ромма, «Восхождение» Шепитько, «Фантазии Фарятьева» Авербаха, «Стеклянная гармоника» Андрея Хржановского и других.

Музыка Альфреда Шнитке будет исполнена на акусмониуме — оркестре из почти полусотни громкоговорителей. Благодаря акусмониуму, музыка начинает жить в пространстве: звук движется вокруг слушателей, создавая ощущение глубины и присутствия. Дирижером акусмониума выступит композитор Илья СимфоКэт (Илья SymphoСat).

Путешествие по миру киномузыки для зрителей начнется с видеоинсталляции с кадрами из фильмов, музыку для которых написал Альфред Шнитке.Автором видеоинсталяции стала Дина Караман, видеохудожница и режиссер, участница Венецианской биеннале, Московского международного фестиваля экспериментальных фильмов (MIEFF), фестивалей «Послание к человеку» и «Зеркало».

Киномузыка была для Шнитке лабораторией стиля, испытательным полигоном для идей: «задача моей жизни – это преодоление разрыва между «Е» и «U» (E-Musik, ernste Musik и U-Musik, Unterhaltungsmusik – серьезная и развлекательная), даже если я при этом сломаю себе шею». Преодолеть этот разрыв композитору действительно удалось: самые удачные находки в киномузыке Шнитке использовал в своих академических произведениях. В проекте «Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» этот процесс взаимного обогащения двух музыкальных сфер становится видимым.

В своих работах Альфред Шнитке часто обращался к пространственному звуку, будь то многослойные фактуры или варьированное эхо. О многоканальном звуке он еще в 1970 году говорил как о важнейшем открытии, которое принесло в звучащую материю живую игру музыкальным пространством и тем самым избавило ее от мертвенности одномерной звуковой дорожки.

«Альфред Шнитке. Оркестр громкоговорителей» – часть большого исследовательского проекта Олега Нестерова «Три степени свободы. Музыка>кино>СССР», посвященного феномену советской киномузыки. Советская киномузыка — это Шнитке и Прокофьев, Губайдулина и Шостакович, Каретников и Вайнберг. Нигде в мире композиторы такого высокого уровня не работали в кино. Для
советских же композиторов киномузыка стала возможностью свободного проявления в искусстве: существуя официально, она могла не вписываться в каноны «социалистического реализма».
Героями проекта к 2026 году уже стали три композитора: Альфред Шнитке, Олег Каравайчук и Александр Кнайфель.

Закрытием Дягилевского фестиваля-2026 станет церемония «Рамо. Звук света – 2» в исполнении musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В постановке Елизаветы Мороз принимают участие оркестр, хор и танцевальная труппа musicAeterna, солистами выступают артистки Академии имени Антона Рубинштейна и приглашенные певцы. Хореграф постановки – Анастасия Пешкова.

Церемония составлена из фрагментов опер Жан-Филиппа Рамо — крупнейшего композитора французского барокко, экспериментатора, изменившего облик музыкального театра своего времени. Эпиграфом к ней служат слова Теодора Курентзиса: «Свет — самый невероятный феномен во вселенной. Свет дарит нам дыхание, жизнь и любовь. Как бы я объяснил человеку, никогда не видевшему солнца, что такое свет? Я бы дал ему послушать музыку Рамо».

«Рамо. Звук света – 2» — это новая коллекция известных и редко исполняемых вокальных и инструментальных номеров из музыкальных трагедий, комедий и опер-балетов Рамо «Кастор и Поллукс», «Галантные Индии», «Платея», «Празднества Гебы» и «Заис». Эта антология — вторая серия нашумевшего проекта Теодора Курентзиса и musicAeterna «Рамо. Звук света», который был создан в Перми, в 2011–2019 годах исполнялся в Москве, Петербурге и многих европейских столицах, а в 2014-м был записан и издан лейблом «Сони Классикал» (Sony Classical). «Курентзис выдергивает Рамо из XVIII века и превращает его в создателя авангардных звуков», — писала газета «Гардиан» (The Guardian) про диск musicAeterna с музыкой Рамо, а «Нью-Йорк Таймс» (The New York Times) включила его в список лучших записей 2015 года.

Принципы работы над программой остались прежними: все фрагменты выстроены в единую драматургическую линию, музыка исполняется на исторических инструментах в барочном строе. В программе задействованы редкие инструменты, которые помогают точнее передать атмосферу эпохи: теорба, барочная гитара, архилютня, критская лира, колесная лира и мюзеты – изысканные волынки, популярные среди французской знати в середине XVIII века.

Режиссерскую версию проекта создает Елизавета Мороз: «Рамо. Звук света. Эта простая формулировка должна восприниматься в прямом смысле словосочетания. Ее суть, на мой взгляд, в том, что наша постановка – обо всех, кто, несмотря ни на что, продолжает нести свет в нашу жизнь. Свет проникает в повседневность из слов, взглядов, поступков, вдохновения, музыки - из любых человеческих взаимодействий. Это и есть те «маленькие чудеса», которые помогают нам жить. Мне кажется, что спектакль "Рамо. Звук света" является посвящением самой идее musicAeterna – объединения людей, в сотворчестве и взаимопонимании несущих свет, который, может быть, изменит чью-то жизнь».

Выдающийся мастер игры на классической арабской лютне Насир Шамма возвращается на Дягилевский фестиваль с ансамблем. Вместе с коллегами, обладающими разным культурным бэкграундом, музыкант представит собственные сочинения, которые так же, как и участники ансамбля, с легкостью пересекают границы стран и стилей.

Насир Шамма – один из самых известных в мире сольных исполнителей на аль уде – арабской лютне. Он родился и обучался в Ираке, но давно уже является истинным «гражданином мира». В своих композициях Шамма объединяет классические арабские традиции с гармонией и ритмами испанского фольклора и европейской классики. Его поэтичные сочинения, нередко основанные на суфийских идеях, изобилуют тематическими контрастами и виртуозными пассажами. Развивая технические возможности аль уда, Шамма разработал новый тип инструмента с дополнительными струнами.

Вместе с Насиром Шамма в Перми выступят музыканты, близкие по исполнительскому мастерству и эстетическим убеждениям. Выходец из музыкальной семьи с глубокими национальными корнями – гитарист фламенко Карлос Пиньяна из испанской Картахены – в собственных проектах часто проникает на сопредельные музыкальные территории, от европейской классики до арабской поп-музыки. Курдский перкуссионист Хуссейн Захави владеет традиционными ударными инструментами многих стран, он убежден в том, что музыка Курдистана – это часть куда более обширного музыкального мира, простирающегося от Южной Испании через Северную Африку, Балканы, Грецию, Анатолию, Кавказ и Иран до самой Индии.

Программа концерта будет объявлена дополнительно.

Закрытием Дягилевского фестиваля-2026 станет церемония «Рамо. Звук света – 2» в исполнении musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В постановке Елизаветы Мороз принимают участие оркестр, хор и танцевальная труппа musicAeterna, солистами выступают артистки Академии имени Антона Рубинштейна и приглашенные певцы. Хореграф постановки – Анастасия Пешкова.

Церемония составлена из фрагментов опер Жан-Филиппа Рамо — крупнейшего композитора французского барокко, экспериментатора, изменившего облик музыкального театра своего времени. Эпиграфом к ней служат слова Теодора Курентзиса: «Свет — самый невероятный феномен во вселенной. Свет дарит нам дыхание, жизнь и любовь. Как бы я объяснил человеку, никогда не видевшему солнца, что такое свет? Я бы дал ему послушать музыку Рамо».

«Рамо. Звук света – 2» — это новая коллекция известных и редко исполняемых вокальных и инструментальных номеров из музыкальных трагедий, комедий и опер-балетов Рамо «Кастор и Поллукс», «Галантные Индии», «Платея», «Празднества Гебы» и «Заис». Эта антология — вторая серия нашумевшего проекта Теодора Курентзиса и musicAeterna «Рамо. Звук света», который был создан в Перми, в 2011–2019 годах исполнялся в Москве, Петербурге и многих европейских столицах, а в 2014-м был записан и издан лейблом «Сони Классикал» (Sony Classical). «Курентзис выдергивает Рамо из XVIII века и превращает его в создателя авангардных звуков», — писала газета «Гардиан» (The Guardian) про диск musicAeterna с музыкой Рамо, а «Нью-Йорк Таймс» (The New York Times) включила его в список лучших записей 2015 года.

Принципы работы над программой остались прежними: все фрагменты выстроены в единую драматургическую линию, музыка исполняется на исторических инструментах в барочном строе. В программе задействованы редкие инструменты, которые помогают точнее передать атмосферу эпохи: теорба, барочная гитара, архилютня, критская лира, колесная лира и мюзеты – изысканные волынки, популярные среди французской знати в середине XVIII века.

Режиссерскую версию проекта создает Елизавета Мороз: «Рамо. Звук света. Эта простая формулировка должна восприниматься в прямом смысле словосочетания. Ее суть, на мой взгляд, в том, что наша постановка – обо всех, кто, несмотря ни на что, продолжает нести свет в нашу жизнь. Свет проникает в повседневность из слов, взглядов, поступков, вдохновения, музыки - из любых человеческих взаимодействий. Это и есть те «маленькие чудеса», которые помогают нам жить. Мне кажется, что спектакль "Рамо. Звук света" является посвящением самой идее musicAeterna – объединения людей, в сотворчестве и взаимопонимании несущих свет, который, может быть, изменит чью-то жизнь».

Дягилев. Ночь - это финальная встреча всех участников и гостей фестиваля. Специальный гость - Дельфин со своим электронным сайд-проект «Механический пес».

Дельфин (Андрей Лысиков) уже больше 30 лет остается заметной фигурой российской музыки, сохраняя готовность постоянно менять звук, стиль и даже саму форму высказывания. В его портфолио есть эксперименты с саундом и словом, концептуальные альбомы и проекты, раскрывающиеся как звуковые миры со своей атмосферой.

Один из таких параллельных миров — электронный сайд-проект «Механический пес». В нем Андрей Лысиков вернулся к ритмам электро, индастриала и раннего хип-хопа — музыке, под которую в конце 1980-х танцевал брейк-данс на Арбате и с которой началась его музыкальная карьера. В рамках этого проекта Дельфин выпустил уже три полноформатных альбома остросюжетной электроники с кинематографической атмосферой и антиутопическим подтекстом, а также неоднократно становился хедлайнером крупных российских фестивалей электронной музыки.