Владимир Мартынов многогранен — это выдающийся композитор, провозгласивший конец времени композиторов; парадоксальный мыслитель; знаток традиций русской духовной музыки и древнекитайской философии; неукротимый экспериментатор, играющий джемы с молодыми электронщиками.

Сотрудничество Мартынова с экспериментальным неоджазовым ансамблем INDEX III — пожалуй, та его сторона, которой меньше всего ожидаешь от композитора, в этом году отметившего 80-летие. Их новый электроакустический перформанс «31-я гексаграмма», в котором участвует легендарная скрипачка Татьяна Гринденко — соратница композитора и, по версии самого автора, лучший интерпретатор его музыки, — представляет собой захватывающий звуковой поток, где смешиваются разные музыкальные течения: дарк-джаз, эмбиент, IDM, электроакустический нойз, минимализм и современная академическая музыка.

В китайской «Книге Перемен» 31-я гексаграмма «Сянь» — «Взаимодействие» — говорит о побуждении к действию, вдохновении, внезапном притоке энергии, направленной на объединение вещей. У слова «сянь» множество значений: контакт, влияние, побуждение, слияние и соединение — например, астрономическое соединение планет. А в Древнем Китае так называли разбитое керамическое изделие, соединенные половинки которого служили паролем при встрече союзников. Все оттенки значений этой гексаграммы точно отражают суть перформанса.

Французский классик XX века Франсис Пуленк написал оперу для одной исполнительницы «Человеческий голос» в 1958 году. В ее основу легло либретто Жана Кокто по мотивам его же одноименной пьесы 1928 года. Как и драматическая монопьеса, опера, позволяющая самые разные сценические интерпретации, стала репертуарным хитом в Европе и России.

Соединить глубину человеческого голоса с отчаянной правдой человеческого тела в опере Пуленка решил Андрей Кайдановский – один из самых интересных хореографов поколения 40-летних. Воспитанный на стыке русской и европейской театральной и балетной традиции, он уже больше десяти лет работает как хореограф. В его спектаклях гротеск гармонично соединяется с нежностью, эстетика театра – с динамикой кино, понимание традиций – с последовательным поиском собственного языка.

Две стороны одной души хореограф и режиссер увидел в двух петербургских артистках – певице Юлии Маточкиной и танцовщице Дарье Павленко. Обе – звезды международной сцены первой величины, каждая – с собственным неповторимым образом. Юлия Маточкина – солистка Мариинского театра, лауреат XV Международного конкурса им. П. И. Чайковского (премия Casta Diva), приглашенная солистка Метрополитен Оперы, Большого театра России, театра Ла Скала, Баварской оперы и др. Дарья Павленко – Заслуженная артистка России, прима-балерина Мариинского Театра (до 2018 года), многократный лауреат премий «Золотая маска», «Золотой софит» и др., приглашенная солистка Танцтеатра Вупперталь Пины Бауш. Объединяет двух артисток абсолютное отсутствие актерского страха, талант испепеляющей откровенности на сцене, стремление дойти до сути.

Андрей Кайдановский назвал свою версию «хореографической оперой». Речитативный монолог женщины, которая прощается с возлюбленным по телефону, он развел, точно телефонный кабель, по двум линиям: внутренний голос отдан пластике, внешний – пению. Автор идеи поясняет замысел: «Перед нами два персонажа, которые на самом деле становятся одним человеком. Всё как в жизни: после болезненного расставания сердце рвется на части и толкает тебя в бездну, тогда как голова старается заставить собраться. Мы видим два взгляда на одну историю покинутой женщины. Мы наблюдаем борьбу сердца и разума. Сценическое действие развивается как самостоятельная линия и придает дополнительные смыслы драме Жана Кокто и Франсиса Пуленка».

Танцевальная труппа musicAeterna Танец / musicAeterna Dance создала новый спектакль «Землетрясение» вместе с хореографом Ю Стремгреном, одним из ведущих мастеров современного танца Норвегии и – шире – Европы. Хореограф и драматург, киносценарист и сценограф, Ю Стремгрен – автор около 200 постановок, которые показывались в 68 странах. В 2000 году в Калининграде состоялся его российский дебют, и с тех пор он поставил около 20 работ в разных городах страны, включая спектакли для танцевальной компании «Балет Москва» и труппы Московского драматического театра им. А. С. Пушкина.

Никакая природная катастрофа – даже землетрясение – не может помешать встрече с высоким искусством. Однако постепенно в привычные и понятные действия собравшихся на традиционный концерт вкрадываются искажения, странности, абсурдные события… Сможет ли музыка удержать маленький мир, в котором она звучит?

Для размышлений об этом Ю Стремгрен избрал классический музыкальный материал – романсы Сергея Рахманинова: «Все свои романсы Рахманинов написал до отъезда в Америку. После – ничего. Значит ли это, что романсы указывают на нечто «настоящее», что было утрачено? Все ли мы тоскуем по чему-то «настоящему»? Я не знаю. Я также часто думаю о том, как мы сухи и практичны в жизни, но становимся мягкими и эмоциональными, когда слышим музыку, смотрим фильм, видим танец. Обращаться к искусству – все равно что вспоминать что-то хорошее, когда жизнь трудна. Это не только способ убежать от реальности. Воспоминания о «настоящем» дают надежду на будущее».

В спектакле прозвучат сочинения Сергея Рахманинова (1873–1943):
«Сумерки», op. 21, № 3
«Отрывок из А. Мюссе», op. 21, № 6
«Мелодия», op. 21, № 9
«В молчаньи ночи тайной», op. 4, № 3
«Муза», op. 34, № 1
«Сей день я помню», op. 34, № 10
Вокализ, op. 34, № 14
Запись в исполнении сопрано Надежды Павловой и оркестра musicAeterna, дирижер Теодор Курентзис
«Сон», op. 8, № 5
«Они отвечали», op. 21, № 4
«Смеркалось», T52/2
Запись в исполнении тенора Кирилла Нифонтова и пианистки Саши Листовой
«Не пой, красавица, при мне», op. 4, № 4
«О, нет, молю, не уходи...», op. 4, № 1
Элегия, op. 3, № 1
«Весенние воды», op. 14, № 11