Завод Шпагина, литера А

Карл Орф (1895 – 1982)

Опера De temporum fine comoedia (1973)

Режиссер: Анна Гусева

Художник: Юлия Орлова

Хореограф: Анастасия Пешкова

Художник по костюмам: Сергей Илларионов

Художник по свету: Иван Виноградов

Видеохудожники: 2BLCK

Генеральный продюсер: Екатерина Арсеньева

Музыкальный руководитель и дирижер: Теодор Курентзис

Исполняют хор и оркестр musicAeterna,

приглашенные солисты и перформеры

18+

Центральным событием фестиваля Дягилев+ станет постановка, впервые показанная на Дягилевском фестивале летом 2022 года и номинированная на российскую национальную премию «Золотая маска-2022» в пяти номинациях. Сценическая версия «Мистерии на конец времени» (De Temporum Fine Comoedia) – вершины позднего творчества Карла Орфа – вписывает вечные темы в постиндустриальный контекст Завода Шпагина и нашего времени.

Режиссер Анна Гусева, хореограф Анастасия Пешкова, художник Юлия Орлова и художник по костюмам Сергей Илларионов выстраивают постановку как перфоманс на основе физического театра. В заводском пространстве энергично и в то же время медленно, драматично, но и медитативно разворачивается современная версия древнего учения об Апокатастасисе, всеобщем спасении: почему люди убили Бога? Могут ли они быть прощены? Что ждет мир в момент Апокалипсиса? Спектакль по-новому трактует вечные вопросы, но в основе своей строго следует идеям реформатора музыкального театра Карла Орфа.

Карл Орф всю жизнь разрабатывал особый тип театра, в котором синтезировал сравнительно простые музыкальные формы, якобы непрофессиональные пение, танец, драматическую игру и декламацию в поисках праязыка искусства. Композитор называл этот синтез «мировым театром», опуская само слово «музыка». Между тем, музыка играет в его мистериях ключевую роль. Оркестр Орфа – это крайне нестандартный состав с участием множества ударных инструментов. Солисты Орфа должны обладать не только большими актерскими способностями, но и уметь отрешаться от актерского типа существования на сцене, исполняя не роли, а ритуальные обязанности. Хор Орфа должен уметь говорить и кричать, а драматические актеры – петь. Мистерии Орфа далеки от конвенционального театра, зато близки к средневековым литургическим драмам, исполнявшимся в храмах и на улицах.

Вершиной этих поисков стала синтетическая партитура De temporum fine comoedia, которую лишь с натяжкой можно отнести к жанру оперы. В «Мистерии на конец времени» Орф суммирует свои глубоко личные представления о свете и тьме, о добре и зле, о мировом порядке и конце времен, комбинируя латинские, древнегреческие и немецкие тексты из «Прорицания сивилл», собрания орфических гимнов и средневекового сборника Carmina Burana. Это масштабное произведение для множества солистов, нескольких драматических актеров, хора и громадного оркестрового состава с участием около тридцати перкуссионистов создавалось на протяжении десяти лет (1962 – 1971) и неоднократно редактировалось автором. На фестивале прозвучит версия 1973 года, впервые исполненная под руководством Герберта фон Караяна на Зальцбургском фестивале.

Поскольку сценическая постановка De temporium fine comoedia несколько отличается от оригинальной партитуры Карла Орфа, она требует повторения некоторых тактов, а также включения фрагментов свободной и нотированной импровизации Теодора Курентзиса.

все билеты проданы подробнее

Органный зал

В программе:

хор musicAeterna
главный хормейстер и дирижер: Виталий Полонский


Жоскен де Пре (ок. 1450/55 — 1521)

Gaude virgo mater Christi

Томас Луис де Виктория (1548 — 1611)

Alma Redemptoris mater a 8 voci, антифон (до 1581)

Адриан Вилларт (ок. 1490 — 1562)

Ave regina coelorum

Иоганн Себастьян Бах (1685 — 1750)

Ich lasse dich nicht, мотет BWV 1164 (1712, 1735)

Кнут Нюштедт (1915 — 2014)

Immortal Bach (1988)

Альфред Шнитке (1934 — 1998)

«Три духовных хора» (1984)

I. Отче наш

II. Господи Иисусе Христе

III. Богородице Дево, радуйся

Николя Гомберт (ок. 1495 — ок. 1560)

Lugebat David Absalon, мотет (б. д.)

Антонио Лотти (1667 — 1740)

Crucifixus а 8 voci из Credo фа мажор (до 1717)

Андреас Мустукис (р. 1971)

Литургия Святого Леонтия, III часть (2021)

Феликс Мендельсон (1809 — 1847)

Warum toben die Heiden, псалом № 2 из цикла «Три псалма для солистов и хора», ор. 78 (1844)

Франсис Пуленк (1899 — 1963)

O magnum mysterium

Hodie Christus natus est, мотеты № 1 и № 4 из цикла «Четыре рождественских мотета», FP 152 (1952)



18+

Рождественская программа хора musicAeterna включает духовную музыку, написанную на протяжении шести веков, с XVI по XXI столетие. Она открывается и завершается сочинениями, приуроченными к празднику Светлого Рождества, но охватывает все ключевые моменты бытия, когда человек обращается к Христу.

После трех богородичных ренессансных мотетов Жоскена де Пре, Томаса Луиса де Виктории и Адриана Вилларта внезапным контрастом звучит мотет Иоганна Себастьяна Баха Ich lasse dich nicht («Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня») на текст из книги Бытия, повествующий о таинственной и многозначной встрече Иакова с Богом. Он, в свою очередь, вступает в диалог с хором современного норвежского композитора Кнута Нюштедта Immortal Bach («Бессмертный Бах»), превращающим первую строфу баховского похоронного хорала Komm, süßer Tod («Приди, сладкая смерть») в мерцающее, истаивающее эхо голосов, повторяющих одну и ту же фразу в разных темпах снова и снова.

Три духовных хора Альфреда Шнитке – православные молитвы на каждый день – встречаются с плачем Давида по сыну своему Авессалому в ренессансном мотете композитора франко-фламандской школы Николя Гомберта, фрагментом Литургии Св. Леонтия композитора-резидента musicAeterna Андреаса Мустукиса, драматичным хором Crucifixus («Распят») барочного мастера Антонио Лотти.

Пройдя весь круг человеческой жизни, программа концерта возвращается к его заглавной теме. В финале звучат три песнопения из рождественских циклов. Псалом Феликса Мендельсона Warum toben die Heiden («Зачем мятутся народы»), написанный для рождественской службы 1843 года, буквально живописует переход от воинственности к умиротворению. И только псалмы Франсиса Пуленка из цикла «Четыре рождественских мотета» наполнены беспримесной радостью перед чудом Рождества.

все билеты проданы подробнее

Частная филармония «Триумф»

В программе:

Дмитрий Шостакович (1906 – 1975)

Струнный квартет № 7, op. 108 (1960)

Струнный квартет № 10, op. 118 (1964)

Струнный квартет № 13 си-бемоль минор, ор. 138 (1970)


Исполнители:

Струнный квартет № 7 и № 10:

Дмитрий Бородин, первая скрипка

Ольга Артюгина, вторая скрипка

Динара Муратова, альт

Владимир Словачевский, виолончель

 

Струнный квартет № 13:

Ольга Волкова, первая скрипка

Иван Субботкин, вторая скрипка

Наил Бакиев, альт

Мириам Пранди, виолончель


12+

К жанру струнного квартета Дмитрий Шостакович обратился уже зрелым мастером, написавшим оперы «Нос» и «Леди Макбет Мценского уезда», три балета, пять симфоний, и не расставался с ним до конца жизни. Первый квартет создан в сравнительно благополучном 1938 году (уже после окончания опалы, связанной с московской постановкой «Леди Макбет»), пятнадцатый – в 1974-м. И все они, за исключением последнего, впервые звучали на публике в исполнении одного и того же коллектива – Квартета им. Бетховена. Шостакович присутствовал на первых читках с листа и генеральных репетициях своих сочинений, внимательно прислушивался к комментариям струнников, принимал их замечания, в процессе живых репетиций выставлял темповые обозначения. В сотрудничестве, даже сотворчестве с Квартетом им. Бетховена выросло особое, детализированное и персонифицированное отношение Шостаковича к тембрам скрипок, альта и виолончели, к квартетным партиям.

Еще со времен венских классиков квартеты принято считать чем-то вроде редуцированных симфоний, искать и находить в них черты оркестрового письма, большой драматургической формы – всего того, что называют «симфонизмом». Все это есть и у Шостаковича, о чем с пиететом писал Родион Щедрин: «В струнном квартете Шостаковича мы найдем, кажется, все, что составляет богатство и его симфоний: до крайнего предела напряженную трагедийность и почти мальчишеское озорство; нежнейшие вальсы и страшные своим звериным оскалом, враждебные человеку марши; надгробные речи-монологи и простодушное любование природой; гимны радости и скорбные плачи-причитания; речитативы, в которых ощутимо слышны интонации человеческой речи, и бесконечно льющиеся, протяжные песенные мелодии; юмор и патетику; сатиру и героический пафос».

Однако, в квартетах Шостаковича есть и другое: уникальное свойство камерного письма, в котором партии равноправны, в каждой заложены неожиданные тембровые находки и возможности для крупных сольных высказываний. Как писал альтист Квартета им. Бетховена Федор Дружинин, «Для Шостаковича струнный квартет стал союзом не только четырех голосов, но слиянием игры четырех музыкантов — с их инструментами, манерой исполнения и неповторимыми индивидуальностями».

Cтрунный квартет № 7 создан в 1960-м с посвящением «Памяти Нины Васильевны Шостакович» – в этом году рано ушедшей первой жене композитора Нине Варзар исполнилось бы 50 лет. В краткий трехчастный цикл вложено объемное содержание: после написания фортепианного цикла «24 прелюдии и фуги» у Шостаковича возникла мысль написать двадцать четыре квартета во всех тональностях. Замысел не был воплощен, но с этого момента жанр квартета становится для него одним из самым главных — с 1960 по 1974 год он сочинил девять квартетов.

Квартет № 10 был написан в 1964 году сразу по окончании девятого квартета. Шостакович иронично отмечал, что «стремление пополнить свой портфель ещё одним квартетом было по меньшей мере отчасти вызвано духом товарищеской конкуренции с близким другом Мечиславом Вайнбергом, который к тому времени сочинил девять квартетов». Посвященный Вайнбергу квартет обобщает многолетний опыт мастера крупной инструментальной формы. Это типичный для композитора «цикл финала», в котором смысловой центр тяжести приходится на последнюю часть, синтезирующую тематическое содержание других частей.

Тринадцатый квартет Шостакович начал писать в 1969 году, а закончил в августе 1970-го. Одночастный квартет посвящен альтисту Квартета им. Бетховена Вадиму Борисовскому и написан словно бы для солирующего альта и струнного трио. Монолог солиста прерывается напряженным dance macabre с додекафонным тематизмом и ударами смычков по декам. Возвращаясь в финале, он не приносит просветления и обрывается вскриком на предельно высокой ноте.


все билеты проданы подробнее

Завод Шпагина, Цех № 5

kraaa (Санкт-Петербург),

“Деревянные киты” (Мурманск),

“Молитва” (Пермь)

18+

Завершением «Дягилев+» по традиции станет концерт альтернативной музыки. musicAeterna и Теодор Курентзис активно поддерживают артистов, работающих на стыке всех возможных стилей и направлений, будь то восьмиканальный саунд-арт, авангардный нойз или клубное нуар-кабаре. Площадка «Дягилев+» представит новых героев экспериментальной музыкальной сцены. 

kraaa — проект звуковой художницы из Минска и петербургского Дома Радио. На данный момент центральной работой артистки является альбом capitalism or death (an evening on the dusk of capitalism), вышедший в конце 2021-го года на лейбле CANT. Музыка kraaa — так же, как ее живые выступления и диджей-сеты — отчаянный прыжок в пустоту между экзистенциальной тревогой и космическим покоем, которую она наполняет чувственным голосом, шумовыми текстурами и низкочастотным дроном.

«Деревянные киты» — одни из флагманов «новой русской волны». Группа, которую было принято относить к дрим-попу и шугейзу, значительно расширила палитру выразительных средств, саунд стал плотнее и мощнее, а лирика более личностной.

«Молитва» — что ждать от группы, участники которой не имеют лиц и имен? Что ждать от группы, творчество которой выпрошено людским помешательством и ее беспросветной хворью, и тягостными причитаниями? Может, и группы такой вовсе нет... Наивная мистика, смешанная с психиатрической атмосферой и восточными мотивами в аранжировках заставляет погрузиться к незримому через перфоманс, происходящий на сцене.


все билеты проданы подробнее